Выборка по метке: "альтернативная история". Страница 338

Капитан Российского спецназа погибает спасая молодую женщину с ребёнком от пьяного водителя, но он получает второй шанс на жизнь вселившись в тело погибшего от несчастного случая молодого лейтенанта. Лето 1937 года. Киевский военный округ, Новоиспечённый лейтенант Скуратов принимает под своё командование взвод бойцов. У него есть всего четыре года, что бы сделать из своих бойцов отъявленных головорезов, и если у него получится, то жарким летом 41-го года хвалёный немецкий Бранденбург умоется кровью в лесах Украины и Белоруссии, а лесные братья станут манекенами для отработки умений спецназа РККА. Он один против всего мира, но он русский, а русские не сдаются.

Ничего нового. Все, как обычно. Сознание пожилого врача – психиатра обнаруживает себя в теле подростка пятнадцати лет в 1966 году. Очень сложно выбрать новый путь в жизни, как быть и что делать. Поэтому, не мудрствуя лукаво, он практически плывет по течению, стараясь жить обычной жизнью обывателя. не собираясь ничего менять в истории страны и мира. Вопрос в том, получится ли это у него?

Жил да был Кирилл Арсеньевич, пока не умер. Со всяким может случится. Не со всяким кто-то могущественный и не без чувства юмора так поступает. Берёт и забрасывает сознание в разум одного из крупных военачальников эпохи Великой войны. Самого неудачливого.

Хотел доказать, что в катастрофе 1941 года виноват не Сталин, а генералы — твори, выдумывай, пробуй. Он и попробовал. Попробовал и убедился, что был прав.

Только падать с такой высоты смертельно опасно. Наш герой начинает понимать, что любой генерал в армии, науке, медицине или культуре обязан быть и политиком. Иначе ему конец.

Роль личности в истории зависит от высоты места, которое повезло занять. Личность может быть великой, могучей и талантливой, но что может сделать человек, если он работает плотником? Много чего, у него же есть рубанок и другие инструменты. Но чтобы делать историю нужен особый инструмент. Власть.

Так что карабкайся наверх, как можно выше. На капитанский мостик.

Нет времени? Не хочешь? Тогда сиди в плотниках и надейся на того, кто наверху. Вдруг у него получится.

Молодой инженер после смерти попадает в другой мир, в тело нежити. Через 500 лет в результате длительной комбинации он попадает в мир, похожий на его собственный. Но немного раньше во времени. Магия и прогрессорство. Война и…

Третья книга про дважды попаданца.

Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российском престоле сидит матушка-императрица Елизавета Петровна.

Именно в Россию и едет из Парижа деланный маг Константин Урусов. Сможет ли он получить наследство, оказавшееся “проклятым”, и обрести настоящий Талант? Или замахнется на великое и сам станет князем? Всё может быть. А пока он постарается не умереть на очередной дуэли. Вперёд, за ним!

P.S. Кстати, спросите Урусова: что за тайну он скрывает? И почему этот “секрет” появился после спиритического сеанса. Тот ли он, за кого себя выдаёт?

16+

Ничего еще не закончилось.

И зачем я только в это ввязался? Сидел бы себе где-нибудь на отшибе, ни о чем не ведал. Так нет! Встрял по самое не балуй! На самое острие! Всей этой политической фигни. И теперь я сам — политик. Только как же хочется обратно, в поле, чтобы ветер в волосах, и…

Несчастный случай изменил мою жизнь. Был -мажор в 2022, стал — сынок члена партии в 1980. Равноценный обмен? Вот только пацан, в чьем теле я оказался, ухитрился получить от родителей ссылку в колхоз. И мне теперь вместо хорошей, сытой жизни, светят сортир на улице, подъем с рассветом и борьба за урожай. Местные парни смотрят косо. Местные девицы — с интересом. А я смотрю просто вокруг и соображаю, как превратить забытую богом деревню в новую Рублевку, но… и тут что-то пошло не так…

ФИНАЛ

Началась вторая смена в пионерском лагере "Дружных", а я продолжаю оставаться в теле четырнадцатилетнего Кирилла Крамского. Обычного подростка в обычном тысяча девятьсот восьмидесятом году. Обычный взрослый из двадцатых годов двадцать первого века.

Уже немного освоился и даже начал получать удовольствие от так странно сложившихся обстоятельств.